Возвращается жена из командировки…

Знакомое начало для целой серии анекдотов. Необычен лишь персонаж. Обычно из командировки возвращается муж. И застает свою жену в романтическом положении, из которого она выкручивается самым неожиданным образом. И все смеются. И почему-то ничего не рассказывают про возвращение жен. По-моему, это несправедливо.
Жены, конечно, реже возвращаются из командировок, но они, например, часто возвращаются из отпусков. Или из поездки к маме в Тюмень. А какая разница, откуда она возвращается, главное — что все это время делал без нее муж.

Особенности поведения семейного мужчины во время отсутствия его семьи — это вообще очень интересная и мало исследованная тема. Все почему-то думают, что мы тут же побежим по бабам. Даже мы сами так думаем, пока жена никуда не уехала. Нам приятно так думать. На самом деле бегуны — в абсолютном меньшинстве. Тут уместно вспомнить об одном любопытном эксперименте, который описывает в своей книге «Почему «больше» значит «меньше»» социолог Бэрри Шварц. Ученые предложили студентам составить меню своего питания на несколько месяцев вперед. Предоставили максимально возможный выбор — от овсянки без никто до устриц с лимонным соком. Большинство испытуемых радостно составили свое меню по принципу максимального гастрономического охвата: сегодня одно, завтра другое, послезавтра третье — все попробовать, ну или хотя бы понадкусывать. Когда же пришло время пользоваться сделанным выбором, авторы эксперимента ввели небольшую поправку: студентам сказали, что следовать составленному меню не обязательно: хотите — ешьте то, что запланировали, не хотите — берите что душа просит.

Результат удивил даже самих подопытных. Практически все студенты, когда дело дошло до желудка, предпочли ограниченный набор блюд — то, что привыкли есть с детства. Устрицы и прочие изыски оказались востребованными менее всего.

Это говорит нам о том, что человек на самом деле существо гораздо более консервативное, нежели он привык о себе думать. Особенно если это мужчина. Особенно если женатый и уже не совсем молодой.

Так чем же мы тогда занимаемся в отсутствие жен, если не промискуитетом? Да, безусловно, первые несколько дней — возможно, даже неделю — мы кайфуем. Даже самый любящий и любимый муж, что бы он там ни говорил, воспринимает отлучку жены как стопроцентное благо и одно из лучших событий в году. Потому что никто не говорит нам лишних слов, не заставляет совершать бессмысленные поступки, не предъявляет претензий, суть которых мы не в состоянии понять. Мы лежим на диванах, гуляем по бульварам, выпиваем с друзьями, мы принадлежим сами себе, а это гораздо приятней, чем урвать парочку любовных приключений и потом еще напрягать мозг на тему, как не попалиться. Хочу любить, хочу страдать — это все-таки чисто женская заморочка. У нас другие приоритеты, и главный звучит так: хочу, чтобы меня не трогали!

Но потом первичная эйфория проходит. Отсутствие жены из фактора гармонии превращается в элемент хаоса. Мозги начинают требовать ежедневного насилия, а душа — чтобы над ней хоть кто-нибудь постоял. Мы уже отвечаем на настойчивые супружеские звонки не с раздражением («там же роуминг!»), а с удовольствием и даже начинаем звонить сами («зая, не беспокойся, я пополнил твой счет»). Мы начинаем стремительно терять вкус к одинокой жизни. Все цвета в нашей квартире тускнеют, а воздух на улице становится похожим на вязкое желе, ходить сквозь него — слишком энергозатратно. Даже если в присутствии семьи вы умеете мыть посуду, выносить мусор и пылесосить, то теперь все это невмоготу, потому что исчезает ответ на главный человеческий вопрос — а зачем все это?

Наконец жена из командировки возвращается. Возможно, даже неожиданно. И вот тут все-таки есть один драматический момент. Не менее любопытный, чем любовник в супружеской постели.

Когда я был еще молодым и глупым, я иногда к приезду жены как умел готовился. Делал какую-никакую уборку, брился, заправлял постель и даже кормил морскую свинку. И потом очень удивлялся, почему моя женщина нервничает, задает провокационные вопросы и как будто что-то ищет. В ответ я тоже раздражался, мы начинали ругаться — в общем, начиналась нормальная семейная жизнь. Но в моей голове все же оставался вопрос — что же я сделал не так?

Потом я немного повзрослел и все понял. Когда женщина возвращается из командировки, ей не нужен гладковыбритый джентльмен, который на пять с плюсом справился с заданием «один дома». Для нее такая встреча — это сигнал тревоги. Потому что раз он такой подтянутый и ухоженный — значит, этот мерзавец способен обойтись и без нее. А это ставит под сомнение вопрос о ее востребованности. Не говоря уже о подозрениях, что кто-то мог здесь и похозяйничать в ее отсутствие — и развеять эти подозрения не способна ни одна сила в мире.

Вот моя жена сейчас прочитала эти строки и заявила решительный протест. Она утверждает, что, будучи в отъезде, спит и видит, как она вернется в чистую, вылизанную мужем квартиру. Но я ей не верю. Я уже большой мальчик и точно знаю, что, когда женщина возвращается из командировки, она хочет видеть дома аллес капут — разбросанные вещи, загаженную плитку, неснятые носки, оголодавшее домашнее животное (это я не про себя, хотя и про себя тоже). Она должна видеть, что в ее отсутствие здесь состоялось сражение беззащитного самца со средой обитания, окончившееся полным поражением самца. И побежденному, то есть вам, очень желательно иметь бледный вид француза на смоленской дороге. Если вы хоть немного не оскотинились в отсутствие дражайшей, вы поступили вызывающе. Далее возможны варианты. Сейчас она засучит рукава и все сделает сама. Или возьмет в руки какой-нибудь инструмент насилия и займет трудотерапией вас самих. В любом случае она будет долго и с наслаждением ворчать и ругаться. Но ей все равно это будет приятно — не сомневайтесь. Потому что она вернулась из командировки, а дома все в порядке. Все так, как и должно быть.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *