Как создать условия, в которых ребёнок может защититься от сексуальных домогательств. Немного

 

Мне задали вопросы. И я на них буду отвечать. Возможно, не полностью

Я отвечаю прежде всего из собственного опыта. Я сразу вас разочарую. От некоторых трагических или несчастных случаев уберечь невозможно, даже если быть рядом 24 часа в сутки. И это можно только принять, и наслаждаться радостью всё время, пока вы рядом и можете защитить и насытить ребёнка силой и защищённостью. И здесь начинается радостная весть. Ребёнка можно насытить радостью и защищённостью, способностью защищать свои границы и принимать свои чувства (именно с этого принятия начинается и принятие других).

1. «Регулярное и грубое нарушение эмоциональных и физических границ малыша (вне сексуального контекста) – со стороны старших членов семьи и/или сотрудников д/с (начиная с ясельного возраста) – может ли стать причиной виктимного поведения в будущей взрослой жизни? 
(В частности, ощущения себя «потенциальной жертвой», страха перед сексуальными отношениями и перед любыми, даже небольшими, проявлениями агрессии людьми противоположного пола?) Проведём языковой разбор. Если из названия убрать слово «сексуальных», то останется «Как создать условия, в которых ребёнок может защититься от домогательств». И я думаю простое убирание слова «сексуальных» даёт ответ на первый вопрос. Таким образом, мы получаем ответ: Да, любое, даже если оно не грубое, даже если оно мягкое и нежное (любимый подход опытных педофилов), нарушение личных границ ребёнка может и становится причиной виктимизации человека. Оно даёт ему опыт жертвы без ощущения защиты, поддержки и надёжности. Оно приучает его, этого маленького человека, что есть ситуации, в которых помощи «ждать неоткуда, что попросить поддержки ты не можешь, а значит на неё нельзя рассчитывать. А значит её нет и быть не может». Круг восприятия, выводов замыкается, и мир становится миром насилия, в котором иногда возможны светлые зоны, а иногда они полностью отсутствуют. Я могу рассказать очень много о том, как ребёнок в таком мире становится жертвой, и могу также рассказать, что другая часть детей в этом мире переходят на другую сторону и становятся насильниками. Но у меня есть твёрдое понимание, что вы мне это можете рассказать не меньше о том, как после того, как несколько раз тебе сказали про твои чувства, про твои открытия, про твой мир: «это ерунда, это глупости, не придумывай, такого не может быть, твои чувства неправильные, так делать нельзя»…, и после этого у тебя закрывается рот, у тебя ничего не получается говорить, не получается сказать, даже если есть такое желание, и постепенно даже пропадает само желание чем-то делиться о чём-то рассказывать, тем более делиться своей болью, смущением, расстройством. Более того, когда ребёнка посещает смущение, расстройство и страх, то даже в хорошей семье, где родители защищают и поддерживают, ему трудно бывает поделиться, просто потому что сами эти чувства трудные для восприятия.


2. « Если такая взаимосвязь имеет место, то с чего эффективнее начинать укрепление чувства личной безопасности?«
Попробуем ответить просто на уровне здравого смысла. В каких условиях вы сами чувствуете себя в безопасности? Где? С кем?
Можете вспомнить максимально безопасную для вас обстановку, ситуацию. И почувствовать себя в ней, понаблюдать, какие ощущения к вам приходят, что вам хочется, какие чувства к вам приходят и чего не хватает. Отсюда и стоит отталкиваться. Создайте своему ребёнку те условия, в которых он себя чувствует в максимальной безопасности. Насколько это возможно. Поддерживайте любой его протест против нарушения его границ, разговаривайте с ним о его чувствах, поддерживайте его, рисуйте, делайте мягкий массаж, давайте часто купаться в тёплой приятной воде, если ребёнок это любит. В общем, делайте всё, что необходимо ребёнку, в чём он выражает потребности,в том числе идите ему на уступки, будто у него наступил регресс. В какой-то момент он начнёт расслабляться, требовать всё больше и больше, насыщаться своей безопасностью, расслабленностью и свободой, и постепенно к нему придёт целостность, собранность и упругость. Одну историю возвращения защищённости я уже цитировала: http://fina-ru.livejournal.com/309487.html В общем, чем больше у малыша будет качественного контакта с родителями, чем больше его потребности будут удовлетворяться, чем больше он будет пребывать в спокойной безопасной обстановке, где никто его границы не нарушает, чем больше родители будут его поддерживать в защите его границ, тем больше ребёнок будет расслабляться и попадать в это чувство личной безопасности.


3. Куда и к кому лучше обращаться за поддержкой в процессе «восстановления целостности»? (Пси-специализации, направления терапии и т.д.) …По опыту, отнюдь не каждый психолог умеет эффективно работать с этим».
Вот с этим сложнее. Я скажу честно, сейчас сама ищу детского травмотерапевта. Для меня поддержкой является книга Питера Левина и Мэгги Клайн «Trauma-proffing your kids». Почему я ищу такого терапевта? Потому что ко мне рано или поздно придут с таким запросом. И ваш вопрос почти запрос. а пока я сама осваиваю эту детскую травмотерапию, особенно касающуюся последствий вероломного или просто жёсткого нарушения границ ребёнка, неважно какого — сексуального или обычного, повседневного, и не только нарушения границ, а ещё и оставления ребёнка в опасности. Ведь если ребёнок 5 минут плакал навзрыд, и к нему никто не подошёл, не поддержал его в этом горе, то значит, этот ребёнок был в опасности. И он это запомнил. И последствия этого случая остались в его теле.
Мы с мужем работаем с телом ребёнка, вернее, наших трёх сыновей по Питеру Левину через возвращение чувствование в тело и помощи ребёнку во встрече с этими чувствами (травм насилия у наших детей нет, но есть другие ситуации, в которых тоже может возникнуть рассогласования в теле. зажимы, неприятные телесные ощущения или чувства, которые трудно принимать). По утверждениям моего преподавателя и моего психотерапевта Мазур Елены Степановны единственная терапия, помогающая в таких случаях, это процессуальная соматическая терапия травмы. И я склонна ей верить, поскольку сама познакомилась со многими направлениями психотерапии, а Елена Степановна за свою жизнь профессионально освоила и работала во многих направлениях терапии и убедилась, что именно эта терапия помогает в подобных случаях. А пока я осваиваю такую терапию, я выстраиваю доверительные отношения со своими детьми и помогаю им осваивать своё тело и принимать любые свои чувства, даже пугающие, даже неприятные, как нормальные и достойные быть.
Если у вас нет такой возможности попасть к подобному терапевту, вы можете обратиться к такому, кто создаст просто доверительные отношения и позволит вашему ребёнку быть любым и сможет с ним быть, проживать его (ребёнка) чувства. Вы можете стать сами таким человеком, терапевтом для своего ребёнка. и это будет самой лучшей помощью для него. Почему я в этом убеждена? Поскольку на первом этапе работы терапевта выстраиваются доверительные отношения, то можно сказать, что этот этап вам пройти гораздо легче, потому что у ребёнка очень большой кредит доверия родителям, второй момент — родитель хорошо знает привычки ребёнка, его нюансы поведения, чувств, эмоций. И у него есть естественная, биологическая привязанность, на которую можно опираться в процессе терапии своего ребёнка. Почему же я ищу такого травмотерапевта? Иногда родитель не в состоянии воспользоваться кредитом доверия своего ребёнка с благими побуждениями, и тогда ребёнку нужно хотя бы на время оказать поддержку, чтобы вывести его из болезненного состояния, а также дать понять родителям, в каком направлении двигаться. Сейчас мой муж осваивает эту травмотерапию, возможно, и я стану таким специалистом. А пока я могу помочь самим родителям освоить необходимые навыки помощи своему ребёнку, об этом будет семинар. В марте.

Источник: fina-ru.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *